ЕЖЕМЕСЯЧНЫЕ

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

– Не по средствам, душа моя, жить изволите! – говорю я жене ежемесячно. 
– Как же так, батюшка, не посредствам-то?! – каждый раз изумляется она заново.
– Да вот, – говорю, – любезная, извольте, полюбопытствовать.
И распечаточку ей подробненькую. А себе рюмашку. В виде профилактики. 
Так, она ту распечаточку пальчиком отмахивает, и говорит, в веер позёвывая: 
– И чего это вы меня, сударь, вечно скукой морите? Лучше бы в театры сводили или в рестораны выгуляли!
– Вот-вот, – говорю, – о том и толкуется. Ведь по миру пойдём, коль не одумаетесь!
И ещё себе рюмашечку – для утепления, а то озноб прошибает, чувствую.
– Всё-то вы, – слышу, – драгоценный, ворчите да сетуете. Всё-то вам, параноику, банкротства мерещутся. Нет, чтобы в вояж меня пригласить, романтический!
– А в долговую тюрьму, – говорю, – не желаете?!  
– Что вы вечно, – восклицает, – утрируете?! Какие тюрьмы? Какие аресты недвижимости?! 
– А вот, матушка! – уведомление ей подсовываю. – Попрощайтесь со стиралочкой и телевизором.
– Фи, – кривится, – какие пошлости! Вроде как у нас «Прачечные» и «Синема» закончились!  
– А на чём, простите, по «Синема» разъезжать думаете? Машинку ведь в первую очередь репарируют!
– Так, на экипажах – на такси, разумеется.
– А с извозчиками чем расплачиваться планируете? 
– Как всегда, векселями, то бишь – карточкой! 
– Карточкой?!! – ещё рюмашку проглатываю. – Так вот же – по ней распеча-аточка… 
И снова ту бумажку подсовываю.
А она – на клочки её и в форточку.
А я уж – с горла! Со штофа, вкуса не чувствуя!.. 
А потом и говорю, рукавом занюхавши:  
– Что ж вы так не аккуратны-то, матушка?!! – и заранее приготовленную копию из кармана вытягиваю. – Вот же, всё здесь – чёрным по белому… 
– Ой, – слышу, – что-то мне нынче совсем не здоровится. Я на променад, пожалуй, проследую! 
– И до променада доберёмся, душенька, – за руку её останавливаю. – Все там ваши променады отмечены. К примеру: «Галантерейка», смотрите, «Бакалейная»… 
– А на то, – кричит, – я имею собственное жалование!
– Вот в «Парфюмерной» вы его в первый же день и оставили. Полюбуйтесь: крема… духи… масочки… Видите, куда реестр тянется? 
– И куда, позвольте любопытствовать? 
– В яму, дорогая! В яму, милейшая! В долговую или в могильную – это уж куда вы мне раньше прикажете! 
– А вам, как я вижу, милее жить с пугалом?!
– Жить! – говорю. – Жить – это главное! Ну да ладно, бог с ней, с той «парфюмерией». Возьмём хотя бы ваш счёт от сапожника…
– А то я детишек ваших переобула на зиму.
– Что-то детки, – говорю, – у нас резко размножились. Или мы роту усыновили, да я запамятовал?
– Так вы всерьёз мне докучать вознамерились?! Хорошо! Подавайте свою бумаженцию!  
– Вот-с! – подаю. 
А она её – в форточку. 
– Погодите, – достаю новую копию. – Здесь ещё пару сотен параграфов. 
– Ах, оставьте! – слышу. – Ах, полноте! 
И с ладонью на лбу, падает в обморок. 
Ну а я, допив свой штоф в одиночестве, иду закладную писать… кредиторам… на органы. 

© Эдуард Резник

  •  
  •  

Сохраните статью в коллекцию, и вы легко сможете найти ее!

Cохранить в коллекцию
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
Мы делаем Kultrest для вас, жмите "нравится", чтобы читать нас на фейсбуке!