Мой сын в 12 лет так нагрубил маме, что довёл её до слёз. Бабушка и сестра пытались с ним поговорить, но в такие моменты вмешиваться нельзя…

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Мой сын Паата в 12 лет так нагрубил маме, что довёл её до слёз. 
Бабушка и сестра пытались с ним поговорить, но в такие моменты вмешиваться нельзя. 
Даже объяснения отца ни к чему не приведут. 

Я ничего не сказал. 
Прошла неделя, Паата уже забыл о случившемся. 
И я подошёл к нему и пригласил прогуляться для «мужского разговора». 
Такого, о котором мама не должна была ничего знать. 

Мы шли молча, а потом я обратился к сыну.
«Хочу, чтобы ты дал мне совет. Однажды я влюбился в одну женщину. И я пообещал ей, что если она выйдет за меня замуж, то я никогда не дам её в обиду. Как ты считаешь, это правильно?».
«Конечно, правильно», — ответил он. 
«А ты когда влюбишься, дашь своей будущей жене такое же обещание?». 
«Конечно, дам!» — ответил Паата. 

И тогда я ему сказал: 
«Теперь помоги мне, пожалуйста. Я не знаю как быть со своим сыном, который обидел мою любимую женщину. Подскажи, что мне делать. Ведь я дал ей обещание». 

Это и есть шоковая терапия. 
Он долго, долго молчит. 
Но то, что в этот момент кипит внутри него — именно это и творит человека. 
«Накажи меня», — наконец говорит он. 
«Зачем? Я не для этого тебя позвал. 
Нас двое, и мы должны защищать наших женщин. Поможешь мне в этом?». «Помогу», — отвечает Паата. 

Я жму ему руку и говорю: 
«Пойдём домой. И давай об этом никто не узнает: ни мама, ни бабушка. Это будет наш, мужской разговор».

Шалва Амонашвили (Из книги «Исповедь отца сыну»)

  •  
  •  

Сохраните статью в коллекцию, и вы легко сможете найти ее!

Cохранить в коллекцию
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
Мы делаем Kultrest для вас, жмите "нравится", чтобы читать нас на фейсбуке!