ПТИЦА СЧАСТЬЯ

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

У нас попугай. Большая синяя птица – совершенно бесполезная в хозяйстве и очень опасная в жизни. 
На мою покушалась неоднократно. Жена называет это преданностью.
– Видишь, как он меня любит! – радуется.
– Не вижу, – говорю, – он мне глаз выклевал.

Все наши схватки заканчиваются в его пользу. Пока счёт 1000:0, но я не теряю надежды. Мне достаточно раза. Жена так и сказала: «один раз, и с тобой покончено!».
Дети, правда, на моей стороне.
– Папа, – спрашивают, – а где у нас ближайшая Африка?
– Его отослать?
– Самим сбежать!
И справедливо. От его криков хоть на край земли, хоть в преисподнюю – откуда он, видимо, и родом. 
И дело даже не в децибелах. Кровью из ушей нас уже не напугать. К тембру вот всё привыкнуть не можем. 
У него он, словно у брачующегося рыжего ревуна. Ну такого, в которого резко запихнули бурого ревуна. И от этого звука у нас всё валится из рук, а соседи из окон. 
Седые, они разгуливают потом на костылях под нашим балконом, и хриплыми голосами склоняют птицу к суициду. 
«Сдохни! – сипят. – Уже сдохни!»
А тот – ни в какую. 
Я уже скоро вкакую. Все мы от его воплей уже почти мгновенно вкакуем, а он орёт:
«Триста лет! И ни минутой раньше!».
Я, конечно, не Максим Горький, но силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе – слышу в грозном крике птицы.
А вот жена – не слышит! 
Попугай садиться ей на плечико, склоняется к уху и что-то нашёптывает.
– Ну вот, вы опять его чем-то расстроили, – скорбным тоном заявляет супруга. – Он же так все свои пёрышки потерять может.
– А я?! – демонстрирую я ей свою пустую лысину.
– А тебе терять нечего. Хотя… – тут её взгляд начинает призрачно по мне блуждать, и я цепенею. 
Сидящая же на плече птица одобрительно кивает, в пыль расщёлкивая орешки. 
«Да не простые. Всё скорлупки золотые! Ядра чисты изумруд».

– Я-драчистый-изумруд!!! – вскрикиваю я, разглядывая очередной счёт за те самые орешки.
И жена не спорит.
– Что есть, – говорит, – то есть. – И сразу же: – А почему ты ему опять «грецкие» купил? У него же от них клювик затупится, чем он мне тогда реснички расчёсывать будет?
Он ей своим секатором реснички расчёсывает. 
Меня им пополам готов перекусить, а ей – реснички.
– Где пеканы? – слышу. – Где кешью? Фисташки где?
– В клоаке! – отзываюсь я рыком. – Вместе со всей моей жизнью!
Да-да, он щёлкает быстрее, чем я зарабатываю. 
Ну и кто у кого здесь, спрашивается, живёт?.. 
А вот кто на кого работает, тот у того и живёт! 
Он это понимает, я это осознаю, дети хотят сбежать в джунгли, а жена признавать очевидное не желает.
– Бедный попугайчик, – сокрушается она вечерами, – целый день один, никто тебе компанию не составит.
– Компанию? – вздрагиваю. – Какую ему компания? Или ты забыла откушенный Сашин палец?
– А нечего было совать!
– Так он и не совал, он отдёрнуть не успел.
– А нечего было отдёргивать!.. И вообще, подумаешь, палец – тоже мне, орган!
– Так он же им другой орган заслонил!
– Не кричи на меня. Видишь – он злится.
И птица, будто по команде, вздыбив холку и расправив крылья, делает в мою сторону молниеносный выпад.
– Видишь? Видишь как он меня любит?! – в очередной раз радуется супруга. И я кричу:
– Не вижу! Он мне второй глаз выклевал!..

© Эдуард Резник

  •  
  •  

Сохраните статью в коллекцию, и вы легко сможете найти ее!

Cохранить в коллекцию
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
Мы делаем Kultrest для вас, жмите "нравится", чтобы читать нас на фейсбуке!