В ТРЕНАЖЁРНОМ ЗАЛЕ

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Смотрю на штангу. Презрительно трогаю её пальцем. Затем говорю: 
– Какая же она всё-таки гадкая. Тебе вот не противно?
– Противно, – соглашается приятель. И, позёвывая, укладывается на скамейку. 

А вокруг корячатся, тужатся, потеют… 
Гантели звенят, суставы скрипят. Спортивный дух крепчает.  
– Ну, – толкаю его. – Чего разлёгся? Давай уже, раз пришли!
– Чего давать-то?
– Ритм, давай, задавай. 
– Сам задавай, – морщится он, – у меня вон… нога.
– А у меня, – гвоорю, – шея. Ты что забыл?!
– А у меня… – задирает он футболку, – …на вот пощупай.
– Ну? – щупаю. – И что там?  
– Не знаю. Печень, наверное, или сердце.
– Не хочешь, так и скажи! – злюсь. – Зачем тогда, вообще, приходили?
– Как зачем? У нас же всё висит… 

А рядом приседают, жмут, рвут и тянут. Вот где бы Репину “Бурлаков”, думаю. Впрочем, эти гораздо безнадёжней. Гораздо.
Катая ногой гантель, пытаюсь прощупать на животе кубики. 
Приятель давит зевок.
– Ну что? Побыстренькому и ко мне?
– А что у тебя?
– Бо-орщ! – вздыхает он мечтательно. – Свежий, наваристый, с лаврушечкой и английским перчиком… А чесночок я положил уже в самом конце, чтоб щипало.
Справа кто-то вскрикивает, сучит ножками, извивается. 
Когда же его, наконец, извлекают из-под штанги, он смотрит на нас налитыми кровью глазами.
– Борщ – это, конечно, хорошо, – не сводя взгляда с придавленного, соглашаюсь я с приятелем. – Но я вот утречком жаркое сварганил – объе-де-ние!.. 
Вот только представь: до хруста обжарил телятинку… спрыснул красным винцом… а потом долго-долго томил с лучком и розмарином… 
А на гарнир рассыпчатая гречневая кашка! Представляешь: горочка кашки с маслицем и сверху куски запечённой телятины…
Справа грохот, звон, жалобные всхлипы.
«Да, что ж вы делаете, изверги! Замолчите уже!!!»
– А салатик, – продолжаю, отворачиваясь от хлюпающего, – салатик надо обязательно зелёненьким. Огурчики там, лучок, укропчик и много нежных листиков салата…  
– Как? – выкатывает глаза приятель. – Без шампиньонов?! 
– Ни в коем случаи! Шампиньоны только испортят! Всё должно быть исключительно зелёным и сочным. Оно же обязано оттенять пикантную пряность телятины. Жаркое-то остренькое – с паприкой, душистым перчиком и кориандром…
Справа хрип, лязг, сдавленный кашель.
– А у меня же бутылочка! – вдруг озаряется приятель. – В морозилке – тягучая. Вот только представь: по нёбу скользнёт, в животе разгорится, а мы её борщевским, да с чесночком, и сразу по второй, по третьей…

Со скамейки, прямо нам под ноги, стекает обморочное тело.  
– Ладно уж, – говорю, переступая через бездыханного. – Пойдём. Всё равно эти ненормальные, как следует, позаниматься не дадут.

© Эдуард Резник

  •  
  •  

Сохраните статью в коллекцию, и вы легко сможете найти ее!

Cохранить в коллекцию
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
Мы делаем Kultrest для вас, жмите "нравится", чтобы читать нас на фейсбуке!